А богдарин знакомые цифры

Скачать Знакомые цифры - Андрей Богдарин - finidissa.tk

Богдарин А. Знакомые цифры. акция! бесплатная Доставка, Xinyihao 6 Лет Старый Спелые Пуэр, Возрасте Юньнань пуэр Чай, Кирпич Pu'Erh, г Пу. 52, Знакомые цифры, 7, Богдарин Андрей Юрьевич, , Богдарин, 5- Знакомые цифры Стихи про цифры для самых маленьких. Цветные. Знакомые цифры. 0 подписчиков. г. Предлагаем вашему вниманию красочное издание, содержащее чудесные стихи Андрея Богдарина.

Это большие расстояния, километров от Улан-Удэ проехал: У них не принято чужака пускать в дом. Другой раз я был в Бичуре. Там познакомился с Поликарпом Ермолаевичем Судомойкиным. Он,лет ему 85 или 88, — здоровенный детина.

Руку жмет, а ладонь у него в два раза больше, чем. Жена его Евдокия Николаевна. У старообрядцев женщина в семье человек важный, потому что на ней весь дом. Поликарп Судомойкин пишет картины в стиле Пиросмани, такой примитивизм. Многие считают его гениальным. С ним было сложно разговаривать: Я приехал купить картину, а оказалось, что они очень дорогие, как-то несоразмерно даже таланту Поликарпа Ермолаевича.

Я понял, что покупать не буду, думаю, дай сделаю несколько снимков на память на телефон. Выбежала Евдокия и матом давай меня поливать: Я пытался объяснить, что нельзя с этого телефона ничего распечатать, что это невозможно в принципе, и потом все поймут, что это фотографии, а не настоящие картины.

Я по-человечески пытался объяснить, мне этого не удалось. Пришлось оттуда ретироваться, картин не купил, настроение испортилось. Они так в своих представлениях и останутся, никто их ни в чем не переубедит.

Поликарп Ермолаевич Судомойкин Кто такой шаман? Это в одном лице и учитель, и лекарь. Я дважды присутствовал на шаманистских обрядах, один раз в Бурятии, в Закаменском районе. Сергей Иванович, шаман, был обычным человеком, работал в Екатеринбурге в университете. Он сильно заболел, его какая-то бабка на ноги поставила и сказала: Он ушел в шаманы. Когда он снял с себя все это облачение, он был обычный нормальный человек. Например, в одной семье хотели вернуть традиции, связанные с кузнечным делом.

Был такой утюжок, его нагревали в угле, и все его языком лизали, им ничего не делалось при. Я до сих пор в шоке, потому что там градусов Мне тоже предлагали, но я как-то не в тонусе. Сергей Иванович надо мной посмеялся. Восточный Новый год в поселке в Бурятии. Жил я в монастыре, Ацагатском дацане четыре дня, ел с ними из одной тарелки, можно сказать. Лама Торба Даржиев уделял мне довольно много времени. Например, свою версию феномена Итигэлова рассказал. Итигэлов был буддистский священник и вдобавок изучал различные тантрические методики, как человеку умереть и потом сохраниться.

Поэтому он прочитал массу документов, потом провел этот эксперимент над. Сейчас он выставлен в Иволгинском дацане, люди два раза в год могут на него посмотреть.

Тело не разрушается, волосы растут, но при этом сердце не бьется и дыхания. Во многих, кстати, населенных пунктах, селе Санага в Закаменском районе, там есть такой очень мощный буддистский центр, есть шаманы. Простой народ мечется, не знает, к кому пойти. Бывал я в Окинском районе — это один из самых холодных, Восточные Саяны, весь район находится на высоте две тысячи метров.

Там мне давали погрызть мясо баранье, я понял, что я не местный, потому что я не смог разгрызть его, оно твердое, как подошва, а дети спокойно отрывают зубами и едят. Старообрядцы пешком пришли в Бурятию, когда там уже были буряты, были казаки, но они все ужились.

Все разные, все со своими тараканами, но ужились и прекрасно сосуществуют. В Бурятии есть гимн. А если попадете на чей-то день рождения, вам придется раза три-четыре исполнять этот гимн, потому что его там очень любят. Вы приземляетесь на самолете, вам могут это ставить, в аэропорту поставят. Эта песня вышла из народа. Таежная, озерная, степная, Ты светом добрым солнечным полна. На одном из направлений я нахожусь среди тех, кто зачисляется по 1 волне. Не исключат ли меня из списков?

Да, Вы можете подать до 6 августа. Приём оригиналов до 1 августа. Если нет, позвоните, пожалуйста, в отборочную комиссию Вашего факультета, расскажите им ситуацию. Контакты отборочных комиссий http: И в какие сроки происходит само зачисление? Подскажите, пожалуйста, в какой момент пишется согласие на зачисление, если мой оригинал уже у вас? Согласие на зачисление можно подать по электронной почте в виде скана с Вашей подписью.

Могу ли я отправить документы через свою сестру? Можете, но для зачисления ещё нужно Ваше согласие на зачисление с Вашей подписью.

Скажите, можно ли поменить приоритет онлайн? Если да, то как это сделать? Понятия приоритета у нас в ВУЗе теперь. Вы поступаете туда, куда напишете согласие на зачисление. Работает ли приемная комиссия го июля воскресенье для приема оригинала аттестата и согласия на зачисление?

Отборочные комиссии работают в субботу 28 июля до Мой ребенок проходит по спискам на бюджет, однако мы подали копию аттестата. Сколько у нас есть времени, чтобы привезти подлинник? Приём оригиналов и согласия на зачисление до 1 августа. Мне бы хотелось узнать, до какого числа все-таки можно подать документы во вторую волну? И если я, например, написала согласие на зачисление в первую волну на одно направление, а потом передумала, и захотела на другое, можно ли изменить его во второй волне?

Согласия можно написать только 2. Если у Вас на данный момент написано было только одно, то можете написать ещё одно на интересующую Вас программу. Я подарю документы в 2 вуза. Но в 1 у меня уже есть 2 согласия, там я не прохожу на бюджет. У вас прохожу, имею ли я право писать согласие у вас?

На данный момент написать согласие у нас Вы уже не можете. Попробуйте отозвать те 2 согласия в другом ВУЗе. Если их отзовёте, то сможете написать согласие в нашем ВУЗе.

Или обязательно приходить лично в приемную комиссию ТГУ? Главное - в нём должна быть Ваша подпись. Я бы хотел добавить в заявление пункт о платном образовании. В отборочной комиссии сказали, что нужно писать специальное заявление. В какой форме оно пишется и на чье имя? Естественно, в тот же день они стали обсуждать со Славой свои и общественные планы, передавать линии коммуникаций, договариваться о способах связи. Слава выразил удивление по поводу замены телогрейки, стал ее прощупывать и обнаружил в ней микропередатчики с горошину величиной.

Они тут же их повыдирали и закопали в землю. Спустя несколько минут примчались кагебисты и отобрали телогрейку.

Он показал мне и место захоронения микрофонов. В этом концлагере нам со Славой удалось услышать суд над двумя бывшими кагебистами Браверман и Пачулия.

Пачулия начальником КГБ Абхазии. Оба были ближайшими сподвижниками Берия. Причем Браверман представлен к званию генерала. Когда Берия был объявлен "империалистическим шпионом" и врагом народа, во время хрущевского разоблачения "культа личности", оба были осуждены за пытки и убийства подследственных.

В концлагере оба стали стукачами и заняли теплые места. Пачулия стал библиотекарем, Браверман - служащим в конторе. Поскольку даже полицаи презирали с ними общаться, не говоря уже о политических, они вынуждены были общаться только друг с другом и усердно строчили друг на друга доносы, утверждая, что тот другой неверно понимает очередное постановление ЦК КПСС. Суд приехал для пересмотра дел, главным образом кагебистов. Мы со Славой, конечно, уселись в первом ряду. Начальство нас выгнало сколько мы не протестовали, доказывая, что на "открытом" суде могут присуствовать все желающие.

К счастью, коптерка для кипятка, примыкавшая к бараку, была отделена от зала суда только фанерной перегородкой и пробравшись туда, мы могли слышать все происходящее. Волосы становились дыбом, когда мы слышали, что же творили эти "стражи законности". Пачулия додумался даже до того, что людей бросали в ямы на съедение крысам.

И судили их не за фабрикацию дел и пытки, а за убийства подследственных. Причем Пачулия оправдывался тем, что строил дорогу на дачу Сталина, на которую тот так ни разу и не приехал. Браверману скостили срок за "исправление" и "хорошее поведение". Пачулия, несмотря на блестящие характеристики администрации концлагеря, уменьшить срок отказались только по личному требованию Георгадзе секретаря Верховного Совета СССРпоскольку он замучил его близких родственников.

Делалось это для того, чтобы свежие концлагерные новости не выходили за колючую проволоку и применялось КГБ по отношению к тем, кого они считали особенно опасными.

В день вывоза побросали работу и собрались у щелей внутрилагерного забора, отделявшего ПКТ от производственной зоны много политзаключенных. Каждый старался крикнуть на прощание добрые пожелания, просьбы, новости. Но отбыв концлагерный срок я шел не на свободу. Впереди был тяжелый месячный этап в Сибирь по пересыльным тюрьмам чуть ли не всего Союза.

а богдарин знакомые цифры

Даже место ссылки держалось в секрете. Мне было заявлено, что везут меня в Иркутск и только по прибытии выяснилось, что привезли в Бурятию. Весь этот этап вспоминается как сплошной кошмар. Перебрасывали от одной пересыльной тюрьмы к. Везли в столыпинских вагонах медленной скоростью по дня на каждом перегоне. В купе без окон, отгороженном от коридора железной решеткой и рассчитанном в нормальных вагонах на 4-х пассажиров, набивали по человек. В дороге не кормили по двое - четверо суток. Перед этапом выдавали кусок хлеба, селедку и чайную ложечку сахара.

Выдавали воду или выводили в туалет в лучшем случае раз в сутки, причем не когда хочется, а по расписанию. Из-за тесноты спать часто приходилось сидя, поскольку все лежащие места занимали блатные.

Мат, вонь, обыски, грабеж уголовников и охраны сопровождали каждый перегон. Впрочeм и в самых пересыльных тюрьмах было не сладко. При перевозке от станции к тюрьме и обратно в черные воронки набивали заключенных буквально битком по человек. Этот ящик был без единой щели и в него почему-то всегда проникали выхлопные газы двигателя.

К тому же некоторые молодые уголовники и блатные начинали курить махорку. Я обычно уже через минуту задыхался, меня начинало рвать и я часто терял сознание. Путь в воронке иногда длился по несколько часов, не считая часов, которые уходили на перeдачу заключенных от поездной охраны -охране воронка и затем охраной воронка - тюремной администрации.

а богдарин знакомые цифры

Каждого выкликали по одиночке, спрашивали имя, отчество, статью, срок, сверяли с фото на запечатанном сопровождающем деле, делали обыск. В одной из пeрeсыльных тюрем после приема меня заперли в маленький стоячий бокс, стены которого были обиты железом, напоминавшем крупную терку. После тяжелого этапа я еле держался на ногах.

Но должен был стоять строго вертикально, ибо при малейшем отклонении острые шипы впивались в тело. Невозможно было даже постучать в дверь, ибо она была также обита таким железом.

Всю ночь дикие вопли, звон разбиваемого стекла, неслись из соседней камеры, там охранники избивали заключенного, перед рассветом он сошел с ума. Только утром почти в бессознательном состоянии меня выпускали из камеры, надзиратели хохотали "Ты у нас как Ленин" и отвели в камеру. На мой вопрос начальнику, почему это не сделали вчера, как с другими, он ответил: В другой раз меня поместили в одиночку ШИЗо с выбитыми стеклами.

Снег задувало прямо в камеру и я чуть не замерз. В одной общей камере туалет был сделан в виде трубы под потолок. О таких мелочах как раздевание до гола перед сотрудницами тюрьмы на предает обыска или поиска свежих наколок я уже и не говорю. Здесь после ночи в камере предварительного заключения КПЗ выставили на улицу без жилья, средств к существованию, в арестанской одежде. Холода стояли уже сильные, как-никак Сибирь и конец октября и мне милостиво разрешили спать и есть вместе с бичами, ханыгами и хулиганами, арестованными на 15 суток.

Деревянная избушка для них, видимо бывшая деревенская баня, находилась в закрытом дворе милиции и была переоборудована в камеру с решетками на окнах, запиравшуюся на ночь.

Она была, как правило, переполнена и арестанты спали в повалку на полатях и грязном полу, укрывшись своей заношенной, ветхой одежонкой. Все пятнадцати-суточники уже знали, что в Багдарин прибыл политический, отнеслись ко мне весьма доброжелательно, старались налить побольше баланды, дружно ругали советскую власть, а наиболее озлобленные, кому от милиции досталось больше синяков, грозили сжечь это заведение.

В первый же день, как только меня выпустили, я дал телеграмму Ирине Корсунской и через день получил небольшой перевод. Это позволило мне перебраться в местную убогую деревянную гостиницу.

Слухи по таким маленьким поселкам, как Багдарин, разносятся очень. Обслуживающий персонал гостиницы отнесся ко мне хорошо. Особенно жалела меня администратор гостиницы молодая женщина Любовь Говенько, которая всячески старалась помочь мне устроиться и просуществовать на первых порах, хотя ее не раз таскали и запугивали в КГБ. Доброе, сочувственное отношение я встречал со стороны многих, несмотря на все рассказы и слухи, которые обо мне распускало КГБ.

Но люди боялись проявить свое отношение публично. Стоило стукачу увидеть кого - нибудь, разговаривающего со мной наедине, как этого человека начинали таскать, допытываться, о чем шла речь, заставляли писать объяснения, угрожать и домогаться нужных им показаний об охаивании советской власти, призывах ее подрывать.

После этого человек, как правило, начинал избегать и встречь и разговоров. Районный центр Багдарин представлял собой небольшой поселок с населением около 3-х тысяч человек, застроенный деревянными домишками. Чуть ли единственным двухэтажным домом в нем был райком партии. Поселок имел пару магазинов, небольшую столовую, быткомбинат, детсад, школу, столь необходимое советским людям местное отделение КГБ и никакой промышленности.

Рядом с ним был расположен небольшой поселок Маловский, имевший около сотни дворов. Кругом на сотни километров простиралась тайга. По закону местные власти обязаны были устроить меня на работу и предоставить жилье.

Меня прикрепили разнорабочим к макшейдеру Винникову Е. В мои обязанности входило таскать за ним рейку с делениями и держать ее строго вертикально в указанных местах.

Лучшей работы для человека, защитившего докторскую диссертацию, в СССР разумеется, не нашлось. В обязанности, Винникова, как выяснилось позднее, входили слежка, провокационные вопросы и писание доносов. То-есть то, что согласно декрета советской власти г, в отличие от рядовых советских граждан, члены партии должны делать бесплатно.

В этом отношении Винников оказался весьма усердным стукачем и не только в отношении. Он доносил и на рабочих, выражавших недовольство условиями жизни и труда. Впрочем мало отличались от Винникова и другие члены партии, например, начальник группы Палиенко Г.

В своих доносах они писали не то, что было в действительности, а то что подсказывало КГБ для фабрикации нового дела. Общежитие, в котором меня поселили, представляло деревянное здание со сквозным коридором и рядом комнат по обе стороны. В нем жили строители, золотодобытчики, приезжие и бичи. Пьянки, хулиганство и драки происходили чуть ли не каждый день.

По праздникам и каждые полмесяца в аванс и получку следовали запои и дебоши. Поскольку слух о моем техническом образовании быстро распространился по поселку, ко мне стали обращаться с просьбами о ремонте бытовой техники: До этого мне не приходилось этим заниматься.

Но как авиационный инженер, хорошо помнивший физику, я разбирался в этих устройствах и во многих случаях приводил их в порядок. Жители благодарили меня продуктами, иногда деньгами. Вскоре ко мне стали обращаться и руководители местных контор с ремонтом пишущих машинок и др.

Особенно помог хозяйственник прииска Глухов Петр Федорович - ссыльный сталинских времен. Со слезами на глазаx он рассказал печальную свою историю, как после войны его сослали в Сибирь, разрушили его семью.

Он завел в Сибири новую семью, вырастил сыновей от новой жены, но вырваться из Сибири так и не смог. Я ему привел в порядок все пишущие машинки в прииске и некоторое время пользовался одной из них, печатал на ней письма и жалобы, пока КГБ не дало указание, из прииска прибежали испуганные сотрудники и забрали машинку обратно. Тогда Петр Федорович дал мне сломанную, очень старую списанную пишущую машинку, которую после больших трудов я привел в относительный порядок и пользовался ей до нового ареста.

Вообще на первых порах мне было очень трудно, надо было чем-то питаться до первой получки, покупать одежду. Жена из нескольких тысяч моих сбережений не прислала ни рубля, ни старой рубашки. И я очень благодарен москвичам Лисовской Нине Петровне, Романовой Августе Яковлевне, Саловой Галине Ильнишне и другим инакомыслящим, которых я до этого не знал, за ту помощь и моральную поддержку, которую они мне оказывали.

Мне многие писали, ежедневно приходило по писем и пришлось вести обширную переписку. Вскоре стали пропускать и некоторые письма из-за границы. Однажды в комнате, где я работал к счастью, Винников в это время куда-то вышелпоявился молодой парень в походной одежде с большим рюкзаком. Оказалось это Саша Подрабинек - посланец московских диссидентов. Он решил в отпуск объехать ряд ссыльных в Сибири. Я до этого не знал. Опасаясь провокации, я позвонил Гале Саловой, попросил Сашу немного поговорить с ней на отвлеченную тему, не называя.

Она опознала его по голосу и сказала, что это очень хороший человек. Саша привез мне японский транзистор с короткими волнами - подарок московских друзей. Я давно просил у них коротковолновый приемник, чтобы знать правду о событиях в мире. К сожалению, Сибирь так далека от Европы, что в ней из зарубежных западных передач можно слушать только специальные дальневосточные трехчасовые передачи "Голоса Америки", видимо, из Японии,- И то сквозь вой глушилок, расположенных в Улан-Удэ.

Саша пробыл около двух суток. Он спешил, ему надо было объехать еще многих, а отпуск кончался. Он ввел меня в курс последних событий, просветил в некоторых медицинских вопросах, знание которых мне очень пригодилось впоследствии. Мы взаимно сфотографировались на память. Визит его удалось сохранить в тайне. Когда я его провожал, на маленьком местном аэродроме не было ни одного сотрудника КГБ и улетел он благополучно, без "хвоста".

По работе приходилось выезжать в тайгу за десятки километров, проводить замеры в районах золотодобычи, ночевать в избушках. Особенно трудно мнeе приходилось зимой. Пребывание целый день на морозе, холодном ветру, лазание по сугробам, в плохой одежонке, с рейкой и снаряжением, которое к концу дня начинает казаться особенно тяжелым, да еще в моем возрасте сорок с лишним лет, привели к тому, что я стал простужаться и часто болеть.

Тем более что в холодных карцерах еще ранее я получил хронический бронхит. Тут и выявились прелести советского законодательства. Оказалось, что освободившимся советским заключенным, в течении 6-и месяцев после освобождения, то есть когда они часто болеют и особенно нуждаются в помощи, больничный лист вообще не оплачивается. Я должен был вдвоем с напарником на складе вручную, зимой разгружать и грузить метровые бревна на автомашины. Я обратился к врачам, которые вынуждены были дать мне справку о противопоказаниях к тяжелому физическому труду и стал просить другую работу.

Подача документов

Примерно в марте г меня пристроили, как оказалось впоследствии с умыслом, мастером по ремонту электроприборов плиток, утюгов в быткомбинат в поселке Багдарин. Поселили меня в старой заброшенной полусгнившей избушке около быткомбината. Она была разделена на три секции. Две секции принадлежали быткомбинату и в средней из них примерно 2,5 на 2,5 метра поселили.

Время Счастья 2 / Time to Be Happy 2. Фильм. StarMedia. Мелодрама

В другой несколько большей секции жила уборщица быткомбината Туркова с мужем и ребенком, в третьей секции такой же как у меня жили старик со старухой и злой собакой. Избушка эта не ремонтировалась с дореволюционных времен, крыша походила на тюремную решетку и во время дождя и таяния снега в комнате потоки воды лились по всему потолку. Первым делом мне пришлось доставать, покупать рубероид и крыть как крышу так и небольшие сенцы, выгребать завалы грязи и винно -водочные бутылки, которые оставил предыдущий мастер Эрдынеев А.

Рядом с моей избушкой в Багдарино находились две избушки армян, организовавших самодеятельную строительную бригаду по ремонту и постройке домов. Зарабатывали они неплохо,до рублей в месяц, и в свободное от работы время занимались девицами и вином, перепортив немалое число местных школьниц.

Участие в их попойках принимал и один из местных, кагебистов. Как потом признался один из армян, он наказал им следить за мной, за моими посетителями и периодически приходил за "информацией".

Подобным же образом обязали следить за мной и других моих соседей,в частности, Туркову, которых потом заставили подписывать на меня "нужные" КГБ показания. Армяне висели у КГБ на "крючке", попавшись на какой-то махинации с золотом.

Двое из них Акопян Г. Особенно старался Оганесян, с которым я перемолвился несколькими словами пару раз, но разумеется вообще как и с кем бы то ни было в Багдарино никогда не говорил о политике. Впоследствии руководство их бригады обвинили в каких-то приписках и пересажали. И надо отдать должное, что один, из них Роберт, находившийся на "химии", так и не подписал клевету, несмотря на свое трудное положение и давление КГБ. Впрочем слежка осуществлялась не только соседями.

Приходя на работу, я находил у себя корявые записки рабочих быткомбината, в которых они сообщали, что от них требуют слежки за мной, доносов. И я знал, что строчится очередной донос. Казалось, что можно написать о человеке, который вообще не говорит на тему существующей власти. И потом, читая предъявленные мне, как обвинительные документы, показания "свидeтелей", я понял, что у КГБ существует просто образцы, наборы штампованных общих фраз типа "возводил грубую клевету на внутреннюю и внешнюю политику СССР", "распространял клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй", "допускал враждебно-провокационные измышления", "искажал правду", "восхвалял образ жизни за границей", "возводил клевету нa жизнь в СССР" и.

Еще в концлагерю в Барашево Мордовской АССР, когда я отказался грузить трупы, я удивился, как полуграмотные надзиратели, ничего не знавшие кроме мата, могли написать столь обширный рапорт, где общими словами долго описывалось как якобы они меня долго воспитывали в истинно советском духе, проводили со мной разъяснительную работу, испробовали все гуманные методы, но я, закоренелый преступник и негодяй, не внимал их добрым увещеваниям и, наконец, докатился до того, что отказался трудиться.

И вот они бедные вынуждены требовать для меня наказания. Я понял, что у них просто есть образцы рапортов, в которых следует только проставить фамилию и иногда в конце в туманной форме проступок.

Впрочем доносы писали и подписывали не только бывшие уголовники как Эрдынеев А. Но и местные "журналист" некто Гильбух, промышлявший в Бaунтовском районе левой фотографией. Меня всегда удивляло, что движет этими людьми: Как они вообще после этого могут смотреть в глаза своим жертвам? И почему они главная опора и надежда "самой передовой" в мире власти? И как их много вынырнуло, поднялось и затопило всю страну. И с каждым годом, с каждым поколением становится все больше!

Еще где-то в годах в издательстве МВТУ. Баумана у меня была принята к публикации книга "Новые метода оптимизации и иx применение", посвященная разработанному мною математическому методу оптимального управления. В г она была уже отредактирована и отпечатана. А тут мой арест и обвинение по самой крамольной советской статье "антисоветская агитация и пропаганда", отнесенной к особо опасным государственным преступлениям. Казалось при чем тут математическая книга. Но власти хотели стереть из памяти людей даже имена неугодных им лиц.

Почти весь тираж книги был уничтожен. На мои научные работы запрещено было ссылаться. Выйдя на ссылку я попросил издательство вернуть мне мою рукопись. Мне выслали только остатки черновиков.

Тогда я подал на них в суд, требуя возрата рукописи, выплаты гонорара либо возмещения убытков от нарушения договора. После долгих препирательств и жалоб, мне, наконец, прислали повестку о явке на судебное разбирательство.

Я помчался с повесткой в милицию за разрешением на выезд в соответсвии с законом. Но закон в этой стране, что дышло. Они обещали выяснить и через день мне показали телеграмму от судьи Бауманского района Москвы Сориной, где черным по белому было написано, что вызов на суд прислан для проформы.

В соответствии с гражданским процессуальным кодексом я стал требовать разбора дела в моем присуствии. Но суд наплевал и на закон и на кодекс.

Судебное заседание, несмотря на телеграмму протеста, провели в мое отсуствие. Мне было отказано по всем пунктам иска на основании того, что моя рукопись якобы не издавалась. Своей книги я не мог найти ни в одной советской библиотеке, ни в книжной палате.

Двенадцать лет позднее где-то в г мне все же удалось из архивов КГБ вытребовать экземпляр. В ссылку мне писали многие инакомыслящие, родственники осужденных и просто незнакомые люди. Выражали сочувствие, предлагали помощь. Не было дня, чтобы я не получал по писем.

Приходили письма и из-за границы. Я отвечал на. По содержанию писем было видно, что доходит только незначительная часть. Из моих писем, особенно за границу доходило еще меньше. Еще в лагере после проверки заявлений о розыске за утраченные письма почта постоянно выплачивала мне по 50 копеек за письмо. Здесь я взял основополагающие почтовые документы "Устав связи СССР", "Почтовые правила", "Правила выплаты компенсации за утраченные международные почтовые отправления" и сделал для себя интересное открытие, что за каждое утраченное заказное международное письмо почта должна выплачивать по 11руб.

Это при стоимости его отправки в то время 16коп. Причем не доходили самые невинные письма - письма, в которых, не было ничего кроме советской открытки. В "Уставе связи СССР" я вычитал, что если на заявление о розыске не дан ответ для заграничных писем в течении полугода, то клиент вправе подать иск к почте в суд, приложив к исковому заявлению квитанцию и копию заявления о розыске либо квитанцию о посылке такого заявления.

Поскольку на мои заявления о розыске почта вообще ничего не отвечала, то выждав положенные сроки, я в соответствии о п. Судья Виноградов затребовал все почтовые правила и документы и убедился, что я полностью прав. Начальник Багдаринской почты Тудыпов также ничего вразумительного сказать не мог, кроме того, что на их запросы Центральный почтамт не отвечает. Советский международный почтамт в Москве, находившийся тогда на Комсомольской площади, а точнее Центральное бюро рекламаций этого почтамта считало просто ниже своего достоинства отвечать на запросы подчиненного подразделения.

Да и, повидимому, впервые в этом государстве рабской психологии нашелся человек, который вздумал предъявить иск к почте за отправленные за границу письма. Ибо и дураку было ясно, кем эти письма "терялись" и одно название этой организации наводило страх и ужас на всех советских людей.

Ни одной расписки о передаче иностранному почтовому ведомству моих писем почта представить не могла. Виноградов потянул, потянул время и вынужден был назначить судебное разбирательство. На суде Тудыпов признал, что почта потеряла мои письма. И Виноградову ничего не оставалось как присудить в мою пользу около 50 рублей за утрату 5-и писем.

Второй иск я уже подал на рублей и, как суд не крутился, он признал его правильность. По третьему иску я уже получил рублей. После чего я решил, что будет справедливо, если я ежемесячно буду получать с государства свою докторскую зарплату рублей.

И стал каждый месяц писать под копирку и посылать за границу по 48 заказных писем. Многие письма не содержали ничего, кроме советской открытки, в других, например, в Академию Наук, так называемых социалистических стран, была только фраза "В соответствии с Хельсинскими Соглашениями прошу оказать содействие в выезде из СССР", в третьих, в частности в Посольства западных стран, были поздравительные открытки, например, с таким текстом "Поздравляю женщин Посольства с Днем 8 Марта".

Эти писъма я посылал обычно как ценные и оценивал в рублей. Но скажите какой нормальный советский человек будет поздравлять женщин американского посольства с днем 8 марта?!

ВЕСЕЛАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ В СТИХАХ И КАРТИНКАХ: Андрей Богдарин - Книга | Rahva Raamat

Этих хищных злых империалистов как утверждала советская пропагандаподжигателей войны! Естественно, КГБ просто выбрасывало их в корзину. Чем я и решил воспользоваться. Но когда речь зашла о суммах намного превышающих бюджет местного скромного отделения связи, почта закричала караул, КГБ закрутилось, что бы придумать.

С моими последующими исками с общей суммой около 2 тыс. К тому времени меня вновь арестовали и, когда после многочисленных жалоб, их присудили в мою пользу, меня об этом даже не известили. Решение суда вступило в законную силу и месяца через два было отменено. К этому времени, повидимому, разослали указание судам в подобных исках отказывать. Повторный суд Октябрьского р-на г.

Александр Болонкин. Зaписки политзaключeнного

Улан-Удэ судья Беляк отказал во всех исках под нелепым предлогом, что "Болонкин не доказал, что его письма утеряны!? Напрасно я взывал к логике, к здравому смыслу, говорил, что не клиент должен доказывать, что его письма утеряны, а почта должна доказать, что она указанные почтовые отправления вручила, предъявить расписки получателей или на худой конец иностранных почтовых ведомств.

Даже показывал письма своих адресатов, в которых было написано, что указанные почтовые отправления они не получили! Все было как в обществе глухонемых, если нужно, коммунистический суд попирает любую логику. Все последующие иски отклонялись под этим предлогом. А апеляционные инстанции просто не отвечали. Во время ссылки в п. За полгода я исписал мелким почерком около 10 ученических тетрадей. Рукопись озаглавил "Обыкновенный коммунизм". Ее я никому не показывал и хранил во дворе в куче мусора под тазиком.

Конечно, я понимал, что издать ее в СССР при существующем тогда терроре невозможно. И думал сохранить до лучших времен или хотя бы оставить потомству до поры, когда эти времена наступят. Главная задача любой диктатуры, особенно кровавого режима,[ ]состояла в том, чтобы скрыть от общественности свои злодеяния, оболгать свои жертвы. И это особенно удавалось Сталину, отправившему на тот свет десятки миллионов людей.