Черный лебедь под знаком непредсказуемости книга читать

черный лебедь под знаком непредсказуемости книга читать

Читать онлайн Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости автора Талеб Нассим Николас - RuLit - Страница Скачать книгу в формате: Встреча с первым черным лебедем, должно быть, сильно удивила орнитологов (и вообще всех, кто . лебедь. Под знаком непредсказуемости" Талеб Нассим Николас читать бесплатно онлайн очень. Электронная книга Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (The Black Swan: The Impact of the Highly Improbable) Нассим Николас Талеб.

Люди не размахивают своими антирезюме и не рассказы-вают вам про все, чего они не изучили и не опробовали этим займутся конкурентыно вообще-то это было бы нелишним. Стоило бы перевернуть с ног на голову логику знания так же, как мы перевернули библиотечную логику. Учтите, что Черный лебедь возникает из нашего непонимания вероятности сюрпризов, этих непрочитанных книг, потому что мы с излишней серьезностью относимся к тому, что знаем.

Давайте назовем такого антиученого — сосредоточенного главным образом на непрочитанных книгах и пытающегося видеть в своем знании не сокровище, не собственность и даже не средство самоутверждения — эмпириком-скептиком. В этой части я буду говорить о нашем отношении к знанию и о том, что мы доверяем рассказу больше, чем опыту. Глава 1 посвящена Черному лебедю, порожденному историей моей собственной одержимости.

В главе 3 я провожу черту между двумя видами случайности. Глава 4 ненадолго возвращается к истокам проблемы Черного лебедя — к нашей тенденции обобщать то, что видим. Затем будут представлены три аспекта одной и той же "чернолебяжьей" проблемы: В главе 9 развенчивается опаснейшая иллюзия, будто можно учиться играя.

Годы учения эмпирика-скептика Глава 1. Годы учения эмпирика-скептика Это не автобиография, поэтому я пропущу военные сцены. Вообще-то я пропустил бы военные сцены, даже если бы это была автобиография. Мне не переплюнуть ни боевики, ни мемуары знаменитых искателей приключений. Уж лучше я сосредоточусь на своей сфере — случае и неопределенности. Это место имело больше общего с главными городами Восточного Средиземноморья называемого также Левантомнежели с континентальным Ближним Востоком плавать на корабле было легче, чем лазить по горам.

Левантийские города были по природе своей торговыми. Между горожанами — в част-ности, представителями различных общин — существовали строго упорядоченные деловые отношения, для поддержания которых требовался мир.

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник)

То же самое относится и к научным теориям — никому не интересно слушать банальности. Успешность человеческих начинаний, как правило, обратно пропорциональна предсказуемости их результата.

Вспомните тихоокеанское цунами года. Если бы его ждали, оно бы не нанесло такого ущерба.

черный лебедь под знаком непредсказуемости книга читать

Затронутые им области были бы эвакуированы, была бы задействована система раннего оповещения. Предупрежден — значит вооружен. Но мы ведем себя так, будто можем предсказывать исторические события, или даже хуже — будто можем менять ход истории. Мы прогнозируем дефициты бюджета и цены на нефть на тридцатилетний срок, не понимая, что не можем знать, какими они будут следующим летом.

Совокупные ошибки в политических и экономических прогнозах столь чудовищны, что, когда я смотрю на их список, мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Удивителен не масштаб наших неверных прогнозов, а то, что мы о нем не подозреваем. Это особенно беспокоит, когда мы ввязываемся в смертельные конфликты: Из-за такого непонимания причинно-следственных связей между провокацией и действием мы можем с легкостью спровоцировать своим агрессивным невежеством появление Черного лебедя — как ребенок, играющий с набором химических реактивов.

Наша неспособность к прогнозам в среде, кишащей Черными лебедями, вместе с общим непониманием такого положения вещей, означает, что некоторые профессионалы, считающие себя экспертами, на самом деле таковыми не являются.

Если посмотреть на их послужной список, станет ясно, что они разбираются в своей области не лучше, чем человек с улицы, только гораздо лучше говорят об этом или — что еще опаснее — затуманивают нам мозги математическими моделями. Они также в большинстве своем носят галстук. Поскольку Черные лебеди непредсказуемы, нам следует приспособиться к их существованию вместо того чтобы наивно пытаться их предсказать.

Мы можем добиться многого, если сосредоточимся на антизнании, то есть на том, чего мы не знаем. Помимо всего прочего, можно настроиться на ловлю счастливых Черных лебедей тех, что дают положительный эффектпо возможности идя им навстречу. В некоторых областях — например в научных исследованиях или в венчурных инвестициях — ставить на неизвестное чрезвычайно выгодно, потому что, как правило, при проигрыше потери малы, а при выигрыше прибыль огромна.

Мы увидим, что, вопреки утверждениям обществоведов, почти все важные открытия и технические изобретения не являлись результатом стратегического планирования — они были всего лишь Черными лебедями. Ученые и бизнесмены должны как можно меньше полагаться на планирование и как можно больше импровизировать, стараясь не упустить подвернувшийся шанс.

Я не согласен с последователями Маркса и Адама Смита: То есть мой вам совет: Обучение обучению С другой стороны, нам мешает то, что мы слишком зацикливаемся на известном, мы склонны изучать подробности, а не картину в целом.

черный лебедь под знаком непредсказуемости книга читать

Поняли ли они, что есть события, которые силой своей внутренней динамики выталкиваются за пределы предсказуемого? Осознали ли, что традиционное знание в корне ущербно?

  • Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости

Чему же они научились? Они следуют жесткому правилу: История с линией Мажино хорошо иллюстрирует правильность нашей теории. После Первой мировой войны французы построили стену укреплений вдоль линии немецкого фронта, чтобы предотвратить повторное вторжение; Гитлер без труда ее обогнул. Французы оказались слишком прилежными учениками истории. Заботясь о собственной безопасности, они перемудрили с конкретными мерами.

Обучение тому, что мы не обучаемся тому, что мы не обучаемся, не происходит само. Проблема — в структуре нашего сознания: Метаправила например, правило, что мы склонны не постигать правил усваиваются нами плохо. Мы презираем абстрактное, причем презираем страстно. Здесь необходимо — поскольку это основная цель всей моей книги — перевернуть традиционную логику с ног на голову и продемонстрировать, насколько она неприменима к нашей нынешней, сложной и становящейся все более рекурсивной [3] среде.

Но вот вопрос посерьезнее: Такое ощущение, что нам выдали неверную инструкцию по эксплуатации. Наши мозги, похоже, созданы не для того, чтобы размышлять и анализировать.

Если бы они были запрограммированы на это, нам в нашем веке приходилось бы не так тяжело. Вернее, мы к настоящему моменту все просто вымерли бы, а я уж точно сейчас ни о чем бы не рассуждал: Мыслительный процесс отнимает много времени и очень много энергии. Наши предки больше ста миллионов лет провели в бессознательном животном состоянии, а в тот кратчайший период, когда мы использовали свои мозги, мы занимали их столь несущественными вещами, что от этого почти не было проку.

Новый вид неблагодарности Всегда грустно думать о людях, к которым история отнеслась несправедливо.

черный лебедь под знаком непредсказуемости книга читать

Есть даже школы, названные в честь двоечников. К сожалению, признание пришло уже тогда, когда оно не дарит поэту ни радости, ни внимания дам. Они не оставили никаких следов, да и сами не знали, в чем их заслуга. Мы помним мучеников, погибших за какое-то знаменитое дело, но о тех, кто вел неизвестную нам борьбу, мы не знаем — чаще всего именно потому, что они добились успеха.

Она вызывает у нашего незаметного героя чувство собственной никчемности. Я проиллюстрирую этот тезис мысленным экспериментом. Представьте себе, что законодателю, обладающему смелостью, влиянием, интеллектом, даром предвидения и упорством, удается провести закон, который вступает в силу и беспрекословно выполняется начиная с 10 сентября года; согласно закону, каждая пилотская кабина оборудуется надежно запирающейся пуленепробиваемой дверью авиакомпании, которые и так едва сводят концы с концами, отчаянно сопротивлялись, но были побеждены.

Закон вводится на тот случай, если террористы решат использовать самолеты для атаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке. Я понимаю, что мое фантазерство — на грани бреда, но это всего лишь мысленный эксперимент я также осознаю, что законодателей, обладающих смелостью, интеллектом, даром предвидения и упорством, скорее всего, не бывает; повторяю, эксперимент — мысленный.

Закон непопулярен у служащих авиакомпаний, потому что он осложняет им жизнь.

Чёрный лебедь (fb2)

Человек, который ввел обязательные замки на дверях пилотских кабин, не удостоится бюста на городской площади и даже в его некрологе не напишут: Поскольку мера, по видимости, оказалась совершенно излишней, а деньги были потрачены немалые, избиратели, при бурной поддержке пилотов, пожалуй, еще сместят его с должности.

Vox clamantis in deserto [4] Он уйдет в отставку, погрузится в депрессию, будет считать себя неудачником. Он умрет в полной уверенности, что в жизни не сделал ничего полезного. Я бы обязательно пошел на его похороны, но, читатель, я не могу его найти! А ведь признание может воздействовать так благотворно! Видите, какая награда суждена нашему незаметному герою — его не побалует даже собственная гормональная система. Когда дым рассеялся, чьи благие дела удостоились благодарности?

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости - Талеб Нассим

Кого ставят выше — политика, сумевшего избежать войны, или того, кто ее начинает и оказывается достаточно удачливым, чтобы выиграть? Это та же извращенная логика, которую мы уже наблюдали, обсуждая ценность неведомого. Все знают, что профилактике должно уделяться больше внимания, чем терапии, но мало кто благодарит за профилактику. Жизнь так необычна Эта книга о неопределенности, то есть ее автор ставит знак равенства между неопределенностью и выходящим из ряда вон событием. Утверждение, что мы должны изучать редкие и экстремальные события, чтобы разобраться в обыденных, может показаться перебором, но я готов объясниться.

Есть два возможных подхода к любым феноменам. Первый — исключить экстраординарное и сконцентрироваться на нормальном. Исследователь игнорирует аномалии и занимается обычными случаями.

Второй подход — подумать о том, что для понимания феномена следует рассмотреть крайние случаи; особенно если они, подобно Черным лебедям, обладают огромным кумулятивным воздействием.

Если вы хотите получить представление о темпераменте, моральных принципах и воспитанности своего друга, вы должны увидеть его в исключительных обстоятельствах, а не в розовом свете повседневности.